Интервью | Российско-германский год научно-образовательных партнерств 2018-2020
  • Информация о Годе
  • Темы и проекты
  • Карта сотрудничества
  • Знаковые проекты
  • Конкурсы
  • Лучшие проекты года
 

«С помощью молодежи и надо выстраивать международные научные связи»

Интервью Валерия Ивановича Бухтиярова, доктора химических наук, академика РАН, профессора, директора ФИЦ «Институт катализа имени Г. К. Борескова СО РАН»

«С помощью молодежи и надо выстраивать международные научные связи»

Российско-германский год научно-образовательных партнерств 2018/2020 призван придать сотрудничеству ученых двух стран новые импульсы, а также сделать более прозрачным взаимодействие между высшими учебными заведениями и научными организациями. Поддерживает ли РАН научные проекты, реализуемые в рамках перекрестного года, и каким образом это происходит?

Российско-германское сотрудничество является взаимно интересным для обеих стран и возникло задолго до объявления Российско-германского года научно-образовательных партнёрств 2018/2020. В качестве примера можно привести Немецко-российский междисциплинарный научный центр G-RISC (German-Russian Interdisciplinary Science Сenter), который финансирует поездки российских и немецких молодых сотрудников в рамках двусторонних проектов, начиная с 2009 года. Другой пример – давно действующая двусторонняя программа поддержки партнерских проектов Российского фонда фундаментальных исследований и Немецкого научно-исследовательского сообщества DFG. Чуть позже стартовала аналогичная программа, поддерживаемая Российским научным фондом, РНФ. В 2018-2020 году были, конечно, разработаны и новые инструменты.

Если говорить о поддержке двухстороннего сотрудничества со стороны РАН, могу сказать, что поддерживать проекты можно только тогда, когда для этого есть финансирование. К сожалению, после реформы Российской академии наук в 2014 году у РАН просто нет средств на поддержку совместных исследований, на финансирование проектов. Тем не менее, члены РАН являются экспертами во всех ранее озвученных конкурсах, а также их участниками. Молодые сотрудники бывших академических институтов, над которыми РАН в настоящий момент осуществляет научно-методическое руководство, активно участвуют в проектах, нацеленных на двустороннее взаимодействие, двусторонний обмен именно молодыми сотрудниками, которые только входят в эту прекрасную область деятельности, называемую наукой. Понятно, что любой опыт, который можно получить в другой стране – не важно, в Германии или в России – он всегда полезен, и, в этом смысле, такой обмен – это действительно хороший инструмент не только для научного роста, но и, я бы сказал, для ментального развития молодого сотрудника.

В нашей в лаборатории мы активно используем инструменты G-RISC. Два сотрудника, наши молодые аспиранты, уже ездили в Германию в Институт Фрица Хабера на проведение исследований. Обычно такой визит занимает около месяца – полутора. Мы также принимали у себя молодого учёного из Института Фрица Хабера и планировали в этом году принять молодого ученого из Института преобразования химической энергии (г. Мюльхайм-на-Руре), но, к сожалению, пандемия сорвала нам этот визит. Надеюсь, в будущем он все-таки состоится.

Каким аспектам сотрудничества ученых из России и Германии РАН уделяет особое внимание? Чувствуется ли возросший интерес к совместным научным проектам со стороны исследователей двух стран?

Если говорить в целом о направлениях сотрудничества, то их, на самом деле, много, но я бы выделил три, которые наиболее интересны для нашего Института, и, как мне кажется, являются приоритетными для германской стороны. Первое – это поддержка крупных инфраструктур, как в России, так и в Германии. Это и XFEL (European X-Ray Free-Electron Laser Facility), это и ЦЕРН (Европейская организация ядерных исследований). Например, Российская Федерация вложила 25 % взноса на строительство XFEL – лазер на свободных электронах, и, соответственно, мы имеем заметное количество экспериментального времени, которое мы могли бы использовать для проведения своих экспериментов.

С другой стороны, в России существует ОИЯИ – это Объединенный институт ядерных исследований, а также центры NICA (Комплекс сверхпроводящих колец на встречных пучках тяжелых ионов, Дубна), ПИК (Международный центр нейтронных исследований на базе высокопоточного исследовательского реактора ПИК, Гатчина), которые сейчас развиваются, и Германия, в свою очередь, принимает участие в софинансировании этих проектов.

Упомяну также, что Институт катализа СО РАН является одним из основных участников строительства источника синхротронного излучения поколения 4+ ЦКП «СКИФ» (Центр коллективного пользования «Сибирский кольцевой источник фотонов»). В прошлом году вышел указ Президента о развитии программы синхротронных и нейтронных исследований, и в рамках этой программы есть, в том числе, создание источника здесь, в Новосибирской области. Площадка под строительство выбрана, проведены комплексные инженерные изыскания, ведутся проектные изыскательские работы. В этом году они должны быть закончены, и со следующего года, после заключения Главгосэкспертизы, можно будет приступить к строительству.

Недавно состоялась традиционная международная конференция по синхротронным исследованиям, организуемая раз в два года Институтом ядерной физики СО РАН, который будет производителем и пусконаладчиком основного оборудования для ЦКП «СКИФ». В рамках этой конференции одна из сессий была посвящена представлению нашего проекта на международном уровне. Мы представили несколько докладов, в рамках которых продемонстрировали особенности основного ускорителя, его характеристики, а эмиттанс будет рекордным в мире на сегодняшний момент, а также особенности первых экспериментальных станций для передовых научных исследований. В результате дискуссии, никаких серьезных замечаний к нашему проекту не возникло. Были, естественно, соображения и предложения, как что-то изменить, улучшить, высказывалось опасение, что заданы очень жесткие сроки – по указу Президента исследования на первых шести станциях должны начаться уже в конце 2024 года. Но, в целом, было сказано, что и Германия, в том числе, будет активно принимать участие в обсуждении всех нюансов нашего проекта с тем, чтобы его оптимизировать. Это, в принципе, общемировая практика: когда строится новый источник, то создаются международные научные и технические комитеты, которые обсуждают особенности данного источника и его последующее развитие. Более того, именно от германской стороны последовало предложение создать российско-германскую лабораторию по «СКИФ». Мы сейчас это прорабатываем, и, может быть, это будет одним из решений уходящего Российско-германского года научно-образовательных партнёрств.

Я могу сказать, что опыт создания российско-германской лаборатории в Германии уже существует – на источнике синхротронного излучения в Берлине (BESSY II или Берлинский Центр имени Гельмгольца) действует совместная исследовательская станция RGBL (Russian- Germаny Beam Line), на которую мы тоже пишем заявки, получаем экспериментальное время и активно его используем. Вот аналогичная партнёрская лаборатория может быть создана в России уже на стадии строительства и последующей эксплуатации «СКИФа».

Следующий аспект российско-германского сотрудничества – это энергетика, причем, прежде всего, альтернативная энергетика. Все мы понимаем, что обеспечение энергетической независимости, и даже безопасности чрезвычайно важно для всех стран, включая Россию и Германию. Не так давно начался межминистерский диалог по научно-техническому сотрудничеству, состоялась встреча заместителя Министра науки и высшего образования Российской Федерации Сергея Владимировича Люлина и статс-секретаря Федерального министерства образования и научных исследований Германии Вольфа-Дитера Лукаса, в формате видеоконференции. Изначально был план собрать такое совещание в Москве, но пандемия опять внесла свои коррективы.

В рамках этого диалога, в котором приняли участие я и директор Института преобразования химической энергии профессор Роберт Шлёгль (Robert Schlögl), обсуждались особенности проведения экспериментов в области водородной энергетики и было принято решение подготовить первичные меморандумы о взаимодействии в этой области. Уверен, что это выльется в совместные проекты. Например, Германия проявляет активный интерес к получению и использованию водорода в энергетике. Электролиз воды – это до сих пор достаточно дорогой способ получения водорода, поэтому альтернативный способ получения водорода из природного газа считается перспективным. А это, в свою очередь, означает поставки природного газа в Германию из России с использованием газопровода «Северный поток 2» и получение водорода на месте. И почему это не могут быть российские технологии.

Третий, важный для нас аспект российско-германского сотрудничества, – это катализ, который лежит в основе 90 % химических технологий и, очевидно, что развитие новых, особенно экологически чистых технологий, без каталитических процессов просто невозможно. Я могу сказать, что мы сейчас вместе с партнерской группой компаний «Титан» подготовили КНТП (комплексный научно-технический проект) по развитию нефтехимических технологий в Омской области, и, несмотря на то, что речь идет о химических технологиях, одна из основных целей данного проекта – это снижение экологической нагрузки на Омскую область. Получение химических продуктов необходимо, без него говорить о развитии человечества и о комфортном уровне жизни каждого человека невозможно, но наша задача сделать так, чтобы они были «зелеными», чистыми и безотходными. И в этой области у нас есть предложения, которые интересны для наших германских партнёров.

Много ли на сегодняшний день молодых ученых в составе международных исследовательских групп? Как вы думаете, как стоит привлекать молодежь на международную научную арену? Много ли на сегодняшний день молодых учёных в составе международных исследовательских групп?

На мой взгляд, с помощью молодежи и надо выстраивать международные научные связи. Я бы сказал, что надо монетизировать связи, сложившиеся у старшего поколения ученых России и Германии через взаимодействие молодежи, и закладывать долгую историю взаимовыгодного сотрудничества. Я могу сказать, что многие научные сотрудники Института катализа возраста 30-35 лет уже имеют многочисленные связи с германскимиколлегами в своей возрастной группе. Они узнают друг друга на конференциях, пишут совместные статьи, участвуют в экспертизах, совместных проектах, и это, собственно, составляет базу дальнейшего взаимодействия России и Германии в научной области.